Среда
18.10.2017
14:21
Приветствую Вас Паломник | RSS Главная | Луна и звезда. Суета сует. Тель Арун, Вос (продолжение) - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Библиотека (фантастика, фэнтези) » Ника Ракитина » Луна и звезда. Суета сует. Тель Арун, Вос (продолжение) ("Завтрашний ветер", 2 часть, 44 глава)
Луна и звезда. Суета сует. Тель Арун, Вос (продолжение)
ТриллвеДата: Суббота, 29.10.2016, 13:42 | Сообщение # 1
Великий магистр
Группа: Князь
Сообщений: 13922
Награды: 85
Репутация: 91
Статус: Offline
Суета сует. Тель Арун, Вос. Продолжение

До Тель Аруна отряд Аррайды добрался грязным, усталым, но без происшествий. Если не считать морскую болезнь. Залив Зафирбель с его тысячей островов показывал норов, и довольно не скоро судну с полосатым сине-белым парусом на единственной мачте удалось бросить якоря в спокойной гавани.
Аррайда внимательно наблюдала, как над горой по мере их продвижения открываются дома-грибы, не похожие ни на кубические постройки Вивека и Балморы, ни на островерхие домишки Сейда Нина и Пелагиада, ни на ракушки Альдруна и Гнисиса. Города телванни ни на что не были похожи. Кроме самих себя.
Из-за корпруса Аррайде некогда не удалось полюбоваться ни величественным Тель Фиром, ни прекраснейшей Садрит-Морой, и сейчас она наверстывала упущенное, во все стороны вертя головой, пока гуары шлепали лапами по выдолбленным в грибных ножках мостовым, оскальзывались и икали.
Тель Арун был аккуратным, чистым и маленьким. Несколько лавок, аптека, таверна, кузница и чуть подальше дворец из переплетенных грибов с округлыми и острыми шляпками-крышами, похожими на опрокинутые ладьи. Собственно Арун, жилище архимагистра Готрена. Одно из самых древних сооружений Тамриеля, едва ли не ровесница киродиильской башни Белого Золота. Разом высокая и приземистая из-за своей массивности, обведенная пандусами, огрубевшая от старости.
— Любуешься? Их выращивают из великих камней душ, в которые ловят дремору или атронаха, — поделился Тьермэйлин. — Так мне Эдвина рассказывала.
Аррайда вздохнула. Судя по письму, дожидавшемуся в порту, новая глава гильдии магов успела уладить дела с Готреном и отбыла в Вос. Они разминулись буквально на день.

Матуул посовтетовал Нереварину вымыться и отдыхать, и ушел в город. А вернувшись, разложил на кровати одежду, роскошные ткани и драгоценности.
— Это приданое крутобедрой аристократки телванни? — хмыкнул зелейщик, автирая полотенцом волосы.
— Нет, — Сул поклонился Аррайде, коснувшись пальцами пола. — Это для тебя, моя госпожа.
— Зачем?
— Ты слишком… — он щелкнул пальцами, ища подходящее слово, — дружелюбная. Это не внушит Савиль Имайн почтения. С подобными людьми надо показать власть, чтобы они поняли, что повелевая рабами, сами лишь прах у твоих ног. Об этом скажет твоя одежда. И кстати, это замечательный способ отвлечь от себя внимание. Люди сперва замечают оболочку, не суть. Если они поражены — слухи укроют тебя, как покрывало.
— Вроде из диких мест, откуда столько знает? — уважительно удивился Лин.
— Пепельноземцы были великим народом. Когда-то они помогли Неревару под Красной горой. Теперь, — Аррайда подняла голову, — помогают мне. И я сделаю все, чтобы выполнить то, что он… я им обещала.
Сул-Матуул кивнул и улыбнулся:
— Лучше не скажешь.
Повернулся к аптекарю:
— Ты тоже переоденься. Будешь советником-альдмери, карманным Окато. И хоть усы для маскировки отпусти, что ли, — и не сдержавшись, фыркнул. Лин показал ашхану кулак.
Но в новой мантии, украшенной самоцветами, в зеленом капюшоне с галуном, надвинутом на глаза, и вправду стал совсем на себя не похож. Как, собственно, и охранники Уршилаку, сменившие практичную кожу на дорогое стекло.
Приходилось им соответствовать.
Это чем-то напоминало переодевание, когда Аррайда спасала сына Сарети Варвура. Но в этот раз маска была другой.
Шлем с золотой тонкой личиной, обернутый тончайшим шелком, скрепленным прозрачным аквамарином. И юбка, тянущаяся сзади и короткая спереди — из такого же шелка, цвета моря, но не северного хмурого, а южного, теплого, солнечного, в которое падают вишневые лепестки. Ткани пропитаны духами. Поножи видны спереди — пластинки и колечки из двемерика с инкрустацией и эмалью, произведение искусства. И кираса — надежная и прекрасная. Странное сочетание воинственности и женственности.
— И все же тебе не хватает суровости, — Сул присел к столику, подпирая щеку кулаком, глядя на Аррайду долгим взглядом. — Как думаешь, Неревар добивался своего только учитвостью и мудростью?
— Думаю, нет…
— Стань владыкой, ощути себя им. Давай, губу вперед, взгляд в сторону, и фразы цеди коротко и с неохотой.
— Так за личиной лица не видно.
— Вот и хорошо, меньше шансов, что тебя узнают. Телванни нелояльны Триединым, но уверен, соглядатаев тут крутится много.
— Полагаешь, храм будет и здесь за мною охотиться?
— Не исключено.
— Могли бы уже оставить меня в покое, — пробурчала Аррайда, чихая от резкого мускусного запаха.

От гостиницы до Подземелья было идти всего ничего, но Сул настоял, чтобы Аррайда поехала верхом. Гуар был вычищен и чуть ли не облизан. Обзавелся высоким, словно трон, седлом, цепочками и ярко-красной в зубчиках сбруей. И, словно чувствуя важность ноши, вышагивал степенно, не срываясь на галоп, провожаемый любопытствующими и завистливыми взглядами местных жителей. Цепочки звякали, охрана слаженно шагала, вскинув копья, блестя стеклом брони.
У рабского рынка Сул с Тьермэйлином бросили под ноги плащи. Под локти сняли всадницу и поставили на них, как драгоценную куклу.
— Самый большой рабский рынок на Вварденфелле, — махнул широким рукавом мантии Лин. — И самые низкие цены. Пеперекупы в дни торгов здесь роятся.
— Я заметила.
Аррайда ехидно кивнула на круглую дверь со множеством замков, утопленную в скале. Вычурные клетки, в которых возле Ямы демонстрировали живой товар, тоже были пусты. И любопытная ребятня отстала. Только востролицая девица вышла с амбарными книгами на солнышко: то ли чтобы согреться, то ли потому что хотела сэкономить на освещении. Пристроилась за хлипким столиком, совершая расчеты и покусывая растрепанное перо. Заслышав шум, бросила взгляд на нежданых покупателей, мгновенно оценивая статус и платежеспособность. И голос был слаще лунного сахара:
— Прошу прощения. Рынок открывается в тирдас. Сегодня мы не работаем.
— Мне нужна Савиль Имайн. По личному делу, — Аррайда капризно надула под личиной губу и топнула сапожком, входя в роль. — Ваши услуги будут оплачены.
Она шевельнула пальцем, Лин подал данмерке кошель. Лицо той и вовсе расцвело. Девица стала поспешно, с громким клацаньем, отпирать замки, висящие на круглой двери в Подземелье. Подхватила свои книги, перегнулась в поклоне:
— Прошу.
Их вели по верхним переходам, сухим, просторным, без запахов. Тут не было ни загонов с животными, ни клеток с рабами. Только редкие факелы на стенах.
Ступеньки вверх и вниз, несколько поворотов, и вот провожатая робко стучится в двери:
— К вам тут по личному делу.
— Госпожа Даунайн, — подсказал Сул. Девица повторила.
— Пусть войдут!!
Комната маленькая, торговые книги и свитки на столе. Савиль почти терялась за ними.
Подняла аккуратно причесанную голову:
— Я вас слушаю.
Одета она была в тяжелое платье, золотое с черным, — скорее потому что в комнатке было холодновато, чем чтобы кичиться богатством. Лоб в морщинках, а щеки гладкие, и алые глаза уходят к вискам. Приличная женщина. Даже не скажешь, что крутит крупным рабским рынком вокруг пальчика. И улыбается искренне.
Аррайда уселась без приглашения. Выложила на стол гребень.
— Сонумму Забамат велела кланятся. Ей нужен «особенный» товар. Юная данмерка для вождя Зайнаб: милая, скромная, обходительная. Способная сойти за благородную.
— И с крутыми бедрами, — очертил руками Лин.
Торговка провела ногтем вдоль разграфленной страницы:
— У меня есть… то, что вас интересует. Фалура Льерву, данмерка, двадцати шести лет, хороша собой, девственна и зубы целы. Девушка утонченная, воспитанная, владеет каллиграфией, играет на музыкальных инструментах, танцует. К несчастью для себя, она оказалась слаба в магии, а для телванни, как вы понимаете, это позор. Отец продал мне ее за тысячу дракошек. Я бы хотела получить их плюс двести комиссии сверху, поскольку оберегала, кормила и давала ей кров.
Имайн встала из-за стола, подхватила светильник:
— Пройдемте, чтобы после не жаловались, что продаю вам скриба в мешке. У меня все по-честному.
Внизу, в сводчатом погребе Савиль нажатием рычага заставила повернуться кольцо с подвешенными клетками. Три были пусты, в четвертой нагая данмерка, зажмурясь, держалась за прутья.
— Она не строптива и, как видите, тела ни разу не касалась плеть.
— А это? — указала Аррайда на бедро девушки.
— Магическое клеймо, — Савиль, просунув руку сквозь прутья, сгребла светящееся пятно в кулак, — чтобы если вздумается бежать, рабыню вернули ко мне, а я — к покупателю. В моих книгах все записаны. Но вы можете поставить свое, тогда охотники за головами доставят ее прямо к вам.
— Нет… пожалуйста… госпожа...
— Открывайте!
Вцепившись в руку аптекаря, Фалура вышла из клетки. Лин целомудренно набросил на девушку плащ.
— Оденьте ее прилично, — сказала торговка. — Так, чтобы ваш Каушад поверил в обман. Принесите мне изящную рубашку, юбку, туфли и нижнее белье ее размера. Лучшие наряды шьет Элегнан из Тель Моры, далековато, но оно того стоит. Еще… — Савиль намотала на палец прядку волос, — понадобится флакон жучиного мускуса телванни. Но это в последнюю очередь, перед тем, как заведете девочку в шатер вождя.
Нереварин вспомнила приторный запах платочка, что лежал у нее на груди во время пира у Венима в Скаре. Ну, если мускус делает мужчин безумными и готовыми на все, нужен так нужен.
— Займитесь этим, а Фалуру пока умоют и умастят и я научу ее, как следует себя вести.
— Не годится, — представив в уме карту, сказала Аррайда. — Мы заберем ее прямо сейчас, а одежду купим по дороге. И… — она бросила лукавый взгляд на Сула, — мой советник научит ее, как себя вести. У него это хорошо получается.
— Госпожа… — испуганная рабыня обняла бедра Имайн. — Мне страшно!
Та потрепала ее по плечу и резко отстранила:
— Веди себя уважительно, слушайся новую хозяйку, и тебя ждет великое будущее.
Получив деньги, Савиль не только принесла Льерву одежду на первое время, но и сама проводила покупателей до выхода. До гавани отсюда было ближе, чем до гостиницы, и Аррайда предпочла отправиться на зафрахтованное судно, отрядив Тьермэйлина и пару стражников за верховыми и вещами.
Вот якоря подняли, сине-белый парус наполнился ветром и понес баркас на север вдоль берега. Солнце медленно заходило, окрашивая красным водяную зыбь. Холодало.
— На ночь мы причалим к берегу, — сказал кормчий пассажирам. — Опасно в здешних водах, легко пропороть дно.
— Только оставим между собой и Тель Аруном как можно больше лиг, пока светло, — Тьермэйлин из-под руки посмотрел на отдаляющийся причал. Аррайда взглянула туда же: вдоль выдолбленного грибного корня, сползающего к воде, мельтешили факельные огни, увеличиваясь в количестве.
Нереварин обернулась к аптекарю:
— Что это?
Альдмер пожал плечами под роскошной мантией: «А я что? Я ничего…» Громко фыркнул, косясь на Сула:
— Закрытый шлем, ко времени уроненное имя… Похоже, славные тель-арунцы приняли тебя за госпожу вампира, главу клана Аунда.
— Замели следы, называется!
И все трое расхохотались, ухватившись за руки.
Пригнувшись, вошла Аррайда в шатер на корме, куда устроили Фалуру. Первым делом стянула шлем, чтобы не пугать девушку. Разомкнула на ней рабский наруч и бросила его вместе с ключом в подушки. Данмерка ухватилась за ее колено:
— Я вам не угодила, госпожа?!
— Успокойся. Выслушай меня.
Коротко поведала о хитрости Забамат и сватовстве Каушада. Добавила покаянно:
— Мне не стоило соглашаться, но как-то все очень быстро получилось. Я не повезу тебя туда, если ты не захочешь. Придумаю что-нибудь.
Лин за плечом Аррайды яростно покрутил указательными пальцами у висков.
— В незнакомой обстановке, замужем за нелюбимым. Не лучшее решение, — продолжила девушка-редгард.
— Лучше рабства! — возразила Фалура горячо. — Какой он, этот Каушад?
— Он вождь сильного племени. И добрый человек, — отозвался Матуул. — С ним ты ни в чем не будешь нуждаться.
— А уж если понравишься их пророчице… Кстати, — Лин протянул Льерву изящный флакон с плотно притертой пробкой. — Жучиный мускус телванни, прихватил у аптекаря. Владей.
— Но это же очень дорого!
Аррайда бережно коснулась плеча данмерки:
— То, что ты делаешь для меня — куда дороже.

Отряд ночевал у костра под звездами, где-то между Тель Аруном и Тель Морой, завернувшись в плащи и одеяла. В который раз уже. Только эта ночь была теплее и пахла цветением. Сзади их укрывал склон горы с дозорными наверху, впереди было море. Костер подмигивал своему отражению в воде, похрустывал ветками. Шуршал в темноте тростник. На островок не было ходу пепельным упырям и прочим даготским тварям. Зато мелким зверушкам раздолье. Что-то шелестело, потрескивало, посвистывало вокруг. Топотали маленькие лапки. И, казалось, можно было услышать, как упругие стебли хальклоу, чпокая, проклевываются из земли.
А наутро был переход в Тель Мору, а оттуда в Вос, владение советника телванни господина Ариона. Измученные болтанкой, странники сошли по сходням в сумерки, разбавленные редкими масляными фонарями. И в густом тумане едва не пропустили Торговый Дом Варо, где Эдвина назначила встречу.

— Ох уж эти телваннийские советники, — пожаловалась госпожа Элберт. — Мечусь между ними, как альфик с трещоткой на хвосте. Хорошо еще, у Сцинка тут налажены связи. Ну, то есть, как налажены? Так и норовят друг другу подгадить гильдия магов и телванни. Знаешь, снабжение сейчас какое? Поневоле приходится с местными торговать. А они разрешений требуют за каждый чих и препоны чинят. Так мои запустили призрака в Привратный трактир. Возрождающегося, представляешь? Наложили на Южный покой проклятие…
Они сидели в полуподвальном кабачке. Галун на платье бретонки взблескивал в полутьме. Здесь было сыро и холодно — как и положено полуподвалу у моря весной. Впрочем, и летом тут вряд ли было теплее. К стене, отекающей влагой, было опасно прислоняться. Плошки едва чадили, зато мацт был волшебен. И рисовые шарики с рыбой. Холодные. А мацт — раскаленный.
— Пусто здесь.
— Рыбаки в море, а торг с пепельноземцами не начался. Да и судов в гавани, кроме вашего, нет. Так о чем это я?
Аррайда поерзала, уронив прислоненный к скамье тяжелый посох. Нагнулась поднять.
— Ого! Любопытная вещица. Магией так и шибает.
Госпожа Элберт вздохнула:
— Знак статуса, шармат его дери. И от никс-гончих удобно отбиваться.
Хихикнула.
— Ну, от гончих тебя и так отобьют, — Арри бросила взгляд на рассевшихся за разные столы красавца-бретона Габриеля и Джофрея с Велвой, упорно делавших вид, что они здесь сами по себе и для собственного удовольствия. Спасенные ею когда-то рабы рабов уже не напоминали, зато в походах отметились талантами и отвагой. И теперь помогали Эдвине в ее миссии.
— А чего парням… и девушке бездельничать? И опять же, статус. Кстати, с посохом этим прелюбопытная история вышла. Когда Требониуса от власти отстраняли, мне его посох и оберег достался. Я пригляделась поближе, а амулет-то Некроманта! Вот же дрянь. Да за одно это Ганнибал Травен инюка нашего без соли бы съел. Но отсылать я улику не стала, торопилась сюда. И знаешь, являюсь к Готрену… это самый неуступчивый маг их совета и архимагистр Дома Телванни заодно. Ну, думаю, баранкой меня завернет. А он выменял на вещички Требониуса твое нереваринство и свой посох впридачу, — глаза Эдвины сверкнули. — Все равно, говорит, за ним гильдия воров охотится. Я подумала и согласилась.
— Лучше бы вы Готрена убили. Ну что ж, придется справляться самому.
Стройный данмер в шелковой мантии с золотыми вставками возник из полутьмы, коротко поклонился и впился в девушек взглядом. Внешне он напоминал Варвура Сарети — легок в движениях, прекрасно сложен, разве что чуть ниже рослого редорана. Но на этом сходство заканчивалось. Насмешливо сощуренные глаза, волевые складки у губ — этот не то что не дал бы захватить себя врасплох Болвину Вениму, а скорее упаковал его, перевязал веревочкой и продал с прибылью для себя. Безупречно одет, уверен в себе, аккуратен — просто образец для молодежи телванни.
— Да, важные дела я тоже предпочитаю не передоверять помощникам, — свески-холодным тоном заметила Эдвина и представила:
— Арион Вос из Тель-Воса, советник Великого Дома Телванни и хозяин здешних земель.
— А также поклонник диковин двемеров, — данмер улыбнулся, показавшись Аррайде совсем молодым.
— Чем же вам так не угодил Готрен?
— Он изоляционист. Он всегда колеблется. И сопротивляется новому.
— Он трус?
Арион улыбнулся глазами:
— Да, именно. Госпоже Элберт ужасно повезло, что его хоть чем-то удалось соблазнить.
— Амулет Некроманта — не «хоть что-то», — Эдвина дернула плечиком. — Надеюсь, наверху об этом не узнают, — она подняла глаза к темному своду кабачка. — Я гляжу, господин Арион, вы не в восторге от совета телванни.
— Это еще мягко сказано, — отозвался он с живостью. — Мой Дом разобщен, и им скорее управляют Голоса, а советники… Вам со стороны лучше заметны их проблемы, Эдвина.
— Голоса — это представители советников, говорящие от их имени, — пояснила бретонка Аррайде. — Хотите сплетен и гадостей? — ведьма, смеясь, повернулась к Ариону. — Извольте. Я посетила Нелота в Тель-Нага. Последнему нет дела ни до чего, он поставил свою подпись, когда остальные поставили. Госпожа Драта привела меня в полный восторг. Долго разливалась о чванстве мужчин, — Эдвина покачала кружку с мацтом, глядя, как темный напиток бултыхается между стенками. — И о том, что истинным Нереварином могла быть только женщина. Интересно, как бы она встретила Нереварина-мужчину? Ему пришлось бы, умоляя, валяться в ногах или побриться и надеть юбку?
Арион расхохотался. Эдвина покосилась на него:
— Терана… сильная и опасная. Но вовсе выжила из ума. Ее интересуют только хаджит-любовник и яйца квама. Там так смердело тухлятиной, что пришлось постоянно поддерживать Пузырек Дайнара вокруг лица. Хуже скампятины, правда.
— Ну и я…
— Да, вы, — бретонка сделала глоток. — Но тут я пристрастна. Я видела ваш музей двемер.
— И помогли починить центуриона.
Эдвина наклонила голову:
— Всегда к услугам. С удовольствием.
— Кстати, об услугах. Представляете, какие сокровища двемер можно отыскать под Красной горой? Добыть библиотеку Кагренака. И даже разобраться раз и навсегда, почему двемеры исчезли. Не могли же, мстя за Неревара, вырезать целый народ. Да, я знаю и о его дружбе с Думаком, и о проклятых инструментах, и о всем клубке домыслов и лжи, которым обросла эта история. Может быть, лучше и не знать… правду.
— Их вырезали. Кагренак исчез. Но оставался еще Дом неоплаканный. Их тоже добивали, загоняли под Гору, сдавшихся присоединяли к другим Домам. Но это уже было после меня.
— И на совести Триединых. Я понимаю, — Арион покивал. — Меня сочтут глупцом, если я признаю вас наставником просто так. Но если книги и волшебные вещи… Реликвии двемер достанутся нам.
— У вас будет право на часть военной добычи. Согласно вкладу.
— Хорошо.
Он приподнял тонкую бровь.
— Удивляет, что я торгуюсь? Это больше приличествует Хлаалу?
Аррайда едва заметно покрутила головой:
— Каждый хочет получить что-нибудь от меня. Почти каждый.
— И вон та милая данмерка в углу, что поедает меня взглядом? Ах, алые глазки, алые глазки… — улыбнулся Арион. — Торг — на публику. На тех, кто однажды изберет меня архимагистром телванни. А значит, должны видеть, как я радею нашему Дому.
Он через плечо Эдвины вежливо кивнул Фалуре. Та потупилась. Нереварин сохраняла каменное выражение лица.
— Я пытался уговорить Фира войти в совет, мне нужны в нем свои люди. По ходу дела поговорили и о тебе, — уголки губ Ариона чуть дрогнули. — Ты уникальна. И раз уж дедушка это признал… Ты умеешь выстоять там, где другие давно бы уже сдались. Послушай. Фактически народ телванни гибнет. И наивные попытки молодых отхапать новые земли ничего не могут изменить. Точнее, народа нет, есть могучие колдуны, окруженные прихвостнями и лизоблюдами, хватающими крошки с хозяйского стола, готовыми ударить в спину, лишь господин ослабнет. Империя… — советник смотрел прямо и строго Аррайде в глаза, — пустила здесь слишком глубокие корни, чтобы, согласно пророчеству, их смогла выкорчевать даже ты, Нереварин. Если ты вообще этого хочешь. Я полагаю сотрудничество с Империей желательным, а теперь и вовсе необходимым.
— Мои отношения с Империей не так тесны, как это кажется Храму, — ответила Нереварин, аккуратно подбирая слова. — Уриель ясновидец, он интересуется астрологией и верит в сны. Потому приказал освободить меня из имперской тюрьмы и отправить на Вварденфелл идти по пути пророчества. Но… Я собираюсь сражаться с Даготом не ради Империи, а ради жителей Морроувинда.
— Интересно, такой подход одобряет император?
— А моего мнения вам недостаточно? — Эдвина подняла тяжелые волосы. — Там шрам, его вполне еще можно нащупать… Конечно, это был не Дагот, а простые разбойники. Но я благодарна Аррайде за спасение. Или вы не считаете меня жителем Морроувинда, Арион? И не надо иронично улыбаться.
— «Если не увижу раны и не вложу перста моего, не поверю»… Эдвина, оставьте! Вон же доказательство, — он указал на руку Аррайды. — Последний нищий телванни может рассказать о Луне-и-Звезде. Мы помним. Много, куда больше, чем другие Дома. Но, увы, меньше, чем хотелось бы.
— Наши провидицы охотно разделят знания с тобой, — Сул встал у Нереварина за плечом. — Они хранят то, что оседлые данмеры давно забыли.
Глаза Ариона беснули. Он вдруг напомнил Аррайде гуарчика, шлепающего передними лапками и вожделенно икающего перед особенно свежим кустом золотого канета. Трогательный, смешной. Даже если впечатление обманчиво.
— С этого места поподробнее. Когда? Где?
— Ашхан Зайнаб Каушад ждет нас с высокородной невестой телванни.
— Вы ее нашли? Я мог бы...
Нереварин отлично поняла его нетерпение. Зная по каналам «клинков», что Арион и его правая рука Туредус Таланиан давно уже ищут подходы к зайнабам. Те продавали эбонит Дому Хлаалу, Арион же мечтал замкнуть торговлю на себя.
Она долила в чашку мацт, сделала глоток и протянула чашку советнику.
— Мудрая Забамат посоветовала нам купить рабыню и выдать ее за аристократку из вашего Дома. Фалура, подойди, пожалуйста.
— Да, госпожа.
Девушка прошелестела шелковой юбкой, с достоинством поклонилась. Арион хмыкнул:
— Недурно. Но знатная телванни должна и чемоданцы иметь, и ездовых гуаров, и свиту…
— Мы скупили для нее половину модного магазина в Тель Море. Ездовые гуары и свита есть. Вот насчет чемоданцев я не подумала, каюсь.
Советник с Аррайдой прекратили бодаться взглядами и рассмеялись.
— Дай мне руку, Фалура, — сказал Арион. Провел ладонью над ладонью Льерву. Бывшая рабыня вскрикнула от впившейся в кожу магической печати.
— Теперь ты сестра Дома Телванни, — сказал Арион. — Веди себя достойно. Туредус!
Кряжистый киродиил лет сорока, до того сидевший у двери, подошел к столу быстро, но сохраняя достоинство. Коротко поклонился, прижав к сердцу кулак. В свое время Таланиан служил имперскому легиону и даже сейчас был одет в форменную кирасу со вздыбленными конями на груди.
— Позаботься, чтобы сестра Дома ни в чем не испытывала недостатка в дороге. И я тоже, — Арион наклонил голову к плечу. — Я сам доставлю невесту Каушаду. И позабочусь, чтобы ее приняли учтиво и уважительно.
— Я отправлю с вами своих людей, — сдержав удивление, сказал Сул. — Сами мы прибудем на совет племен позднее.
— Хорошо. Последнее.
Арион развернул сверток, который его управитель положил на край стола. Мягкое сияние разошлось от золотистого шелка сложенной мантии. Сверкнули жесткие вставки.
— Это реликвия нашего Дома, Нереварин. Мантия Наставника. Символ твоей власти и ответственности как полководца Дома Телванни. Туредус… будет твоим советником. Все вопросы, все проблемы обговаривай с ним. И со мной.
Он положил руку Аррайде на плечо:
— Наша армия не будет велика. Но это будут лучшие маги Вварденфелла.


 
Форум » Библиотека (фантастика, фэнтези) » Ника Ракитина » Луна и звезда. Суета сует. Тель Арун, Вос (продолжение) ("Завтрашний ветер", 2 часть, 44 глава)
Страница 1 из 11
Поиск:


Copyright MyCorp © 2017 Бесплатный хостинг uCoz