Вторник
17.10.2017
07:08
Приветствую Вас Паломник | RSS Главная | Дело о пестрой курочке - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Форум » Библиотека (фантастика, фэнтези) » Ника Ракитина » Дело о пестрой курочке (фэнтезийный детектив)
Дело о пестрой курочке
ТриллвеДата: Суббота, 02.08.2014, 14:31 | Сообщение # 1
Великий магистр
Группа: Князь
Сообщений: 13922
Награды: 85
Репутация: 91
Статус: Offline
Текст, откликающийся на яблочное повидло. 56
************************
Месяца красеня тринадцатое число Филогет Квадрига коротал в одной из своих лавок в нижнем городе. Ювелир, купец, глава торгового дома и просто добрый человек подменял там захворавшего лавочника. Болезнь настигла паренька внезапно, хотя простуды не редки по весне и осени в приморском Хоррхоле, продуваемом всеми ветрами. Магов лавочник опасался, хотя для хоррхольца то и неприлично — ибо маги несли простым горожанам и селянам мир, просвещение, здравие и вовсе Свет Корабельщика. Хотя, если подумать как следует, боялся бедняга скорее за толщину своего кошеля. А к хозяину или кому еще кидаться одалживать не спешил — как говорится, давила жаба. Простые же лекари, как всем известно, с насморком сладить не умеют. Разве что утишат свербение в носу, хриплый кашель и томление в теле. Потому жадина отлеживался в задней комнате, пил травяные настои и мазал ноги и грудь барсучьим жиром, обвязывая поверху платками из собачьей шерсти. Сам же Филогет, бросив сражаться с упертым парнем, встал за прилавок. Откровенно говоря, мастер скучал. И дом полная чаша, и дело, отлаженное, как часы, и даже книги и посиделки в «Удавленнике» — одной из лучших и злачнейших корчем Хоррхола — перестали его радовать. И хотя после столкновения с покойным магистром Ордена Пламени телесные раны Филогета успели зажить, то душевную растравило еще сильнее.
Был Квадрига мужчиной видным: разве что ростом не вышел, а все остальное при нем. И плечи широки, и ноги крепки. Мог лихого человека промеж ушей кистенем оглоушить, из арбалета стрелял недурно. Да и не бедствовал. Но, как человек практичный, выше головы не собирался прыгать. И тут так судьба повернула… Раз вытянул из моря тонущую раненую ведьму, вот и понеслось.
После столкновения с магистром хоррхольские маги Филогета хорошо подлатали, остался только шрам через нос, ну и правый глаз глядел криво — когда мастер злился. Но чем скорее Фей выздоравливал, тем чаще отлучалась от него Ранки, Рагнейда. Пока и вовсе не исчезла. Да вроде никуда не исчезла, жила в крепости, царящей над городом. Но маги с простонародьем не часто якшаются.
Была бы дева проводником — не жалел бы Квадрига крови для нее, каждую седьмицу бы в храме встречались. А так и Рагнейда высоко взлетела. Привела из столицы помощь, отомстила обидчикам и сделалась при новом магистре рыцарем-командором. И дел у ней стало невпроворот, чтобы до простого мастера снисходить, пусть даже до главы торгового дома, но никак не мага. Так что мог ее Филогет теперь увидеть не раньше чем через месяц, на праздник святой Тумаллан, в шествии. И то издалека.
Ну что ж, через месяц так через месяц. Мастер не собирался тратить время зря. В день святой принято дарить друг другу кораблики, вот он и сделает такой для Ранки.
Работа увлекла Квадригу. Он варил рыбий клей… Шлифовал планочки для корпуса… Обметывал шелком края парусов. Прикидывал, как станет вытачивать фигурку ростра.
А тут лавочник с его простудой.
Впрочем, и погода сегодня стояла такая, что покупателей ждать не приходилось. Неслись серые, почти осенние тучи, цепляясь за коньки крыш, шпили и флюгера. Брызгал дождь. И море колотилось о скалы так, что отдавалось и на высоте.
Оставив верхнюю половину двери открытой на всякий случай, мастер зажег лампу и устроился у окна, разложив перед собой материал и инструменты, установив на книгу Леля Имельдского, поэта-короля, золотую статуэтку святой Эрили. Фей сам отлил и украсил ее, едва покалеченные руки смогли держать инструменты. Статуэтка в вершок величиной получилась кривоватой, но в лице, в силуэте мгновенно угадывалась Ранки. Стояла, гордо выпрямившись, в плаще с капюшоном, в вытянутой руке держа на шесте ритуальный фонарик-кораблик, сплетенный из тончайшей золотой проволоки. Свет «вечного» огня раскрашивал золото алым, блики скользили, делая лицо живым.
Квадрига уже вел переговоры с хоррхольским бургомистром о покупке участка земли, чтобы выстроить на нем часовню и в статуе святой Эрили из червонного золота выше, чем в человеческий рост, повторить и живую копию, и маленький образец. Эта мысль посетила его, когда мастер смотрел на золотой профиль Рагнейды, что выздоравливала у него дома. Это видение спасало его в пыточных казематах. Образ ведьмы водил его рукой, когда Фей творил миниатюру. И должен был воплотиться в храме.
Поглаживая пальцем статуэтку, Квадрига так углубился в мысли, что пропустил очередную горсть дождя, брызгами влетевшую в лавку, шлепанье босых ног и скрип дверной петли, когда на нижний край двери легли детские замурзанные пальчики и острый подбородок.
Два огромных голубых глаза поерзали из стороны в сторону по развешанным у входа бусам и перстенькам.
— Хочу вон то колечко. Где камешек голубенький.
Похоже, девочка, несмотря на крайнюю молодость, хорошо знала, что ей нужно.
— Туркус. Девичий камень.
— Ага. Поскорее, дяденька. У меня ножки замерзли.
Квадрига отпер створку:
— Ну, тогда входи.
Девчонка вытерла ноги о половичок у двери и влезла за стол:
— Ой, куколка!
— Это святая Эриль.
— Можно мне… потрогать?
Она протянула ручки, завернула статуэтку в грязный платок и стала баюкать у живота, напевая.
Фей постарался не рассмеяться. Достал из буфета кофейник и черствые булки на глиняном блюде. Поставил кофе закипать на решетку очага, а булочки на стол. Замарашка тут же утянула одну и громко захрустела.
— Что же ты колечко покупаешь, а не хлеб?
— А меня хлебник прогнал. И я ему в булки наплювала.
— Надеюсь, в эти ты плевать не станешь, — усмехнулся Квадрига.
— Не-е. Дяденька добрый.
— А почему хлебник тебя прогнал, — спросил Филогет, усаживаясь напротив малышки и разливая по чашкам кофе, — «карабелла» была фальшивая?
Девчонка пригубила кофе:
— Ух ты! Горячо… Не. Вот.
И выложила на стол скорлупку, еще более грязную, чем она сама.
Мастер подавился смешком. Задумчиво тронул пальцем скорлупу и удивился ее тяжести.
— Погоди-ка… Тебя, кстати, как звать?
— Мыфка, — отозвалась девочка с набитым ртом.
— Погоди, Мышка. Я сейчас.
Отмытая в горячей мыльной воде скорлупа оказалась из чистого червонного золота. Квадрига проверил ее капелькой кислоты и ошеломленно почесал нос острым краем.
Положил на стол перед девочкой вожделенное колечко и тяжелый от меди кошелек.
— Держи. А если расскажешь, где нашла такое — возьму тебя в дом. Все равно этому горе-продавцу уход нужен.
Девчонка заблестела глазищами:
— Куколку хочу! Она тижолая. У нее ребеночек внутри? Мамка тижолая была. Померла мамка.
— Так ты что же, совсем одна? — Квадрига сглотнул комок.
— Ага, — ответила девчонка простодушно. — А яичко я в канаве нашла, я там тряпки да кости искала. Давай покажу.
И резво вскочила на ноги.
— Но святую Эриль ты вернешь, она мне очень дорога.
— Жадёпа дядька!
Мышка плюнула мастеру в лицо и выскочила за двери. Вытирая глаза, Фей метнулся следом, с порога высматривая, куда она побежала, но девчонка как сквозь землю провалилась.
— Вот дрянь! — выругался Квадрига сквозь зубы, чувствуя себя последним дураком.
Размяк, разнежился, а Мышкино: «У нее ребеночек внутри?» — и вовсе всё из головы выбило. А теперь статуэтки нет. Для кого-то «куколка» — душа и сердце, для кого — просто кусок драгоценного металла. Разломать, переплавить — может произойти что угодно.
«Я ей, заразе мелкой, руки повыдергаю!» — пообещал Квадрига в ярости; запер лавку и скорым шагом направился в «Удавленника», чтобы встретиться с нужными людьми и организовать поиски.

Следующие несколько дней мастер и его помощники процеживали информацию сквозь частое сито.
Мышку никто не пустил бы в Храмовый квартал, где обитали маги, и Цитадель Ордена пламени. Непременно прогнали бы, вздумай она попрошайничать в Верхнем Городе. А вот дальше девчонка могла быть где угодно. Даже вовсе сбежать из Хоррхола.
Хотя поиск Квадрига начал от местности вокруг лавки незадачливого подчиненного.
Хлебник, которому Мышка «наплювала» в булки, как оказалось, жил неподалеку, на рогу улицы. Он часто подкармливал детишек неудачным печевом, но с момента ссоры девчонки не видел. Не мелькала она среди обитателей городского дна, в работных домах, ночлежках, приютах или острогах. В порту никто не брал Мышку на борт, не уходила она с обозами и одинокими телегами сухим путем, не исчезала с бродячими жонглерами. А уж деньгами Квадрига сорил достаточно, чтобы ему не соврали. Упустил он пока единственно Наследников Волка — тех, кто тайно боролся с властью магов над собой и Хоррхолом. Бывало, бандиты эти подбирали детишек и растили, чтобы после вовлечь в свои богомерзкие дела.
В особую богопротивность еретиков и бунтарей мастер не верил, но поиск Наследников мог отнять много времени. А времени у Филогета как раз и не было.
День и другой сеть возвращалась без добычи, и мастер начинал грешным делом думать, что юная воровка сломала себе шею и упокоилась где-нибудь в катакомбах под городом или утонула в море, а статуэтка, так похожая на Ранки — вместе с ней. Но на третий от кражи день выяснилось, что Мышка вовсе не так несчастна и одинока, как стремилась мастеру показать. Жили в Нижнем городе в своем доме ее бабушка с дедушкой. Вездесущие ребятишки за малую мзду указали соглядатаям мастера этот дом, получили обещанную награду и были приставлены следить, не объявится ли сама Мышка или не выведут ли на нее добрые родственники. Вот только последние тоже куда-то пропали. И если раньше и крикливую бабку, и вредного деда видели на улице, в близлежащих лавках, а то и на рынке, сейчас оба как в воду канули — точь-в-точь как их внучка. Дом стоял запертый и тихий, сквозь сердечки в ставнях не проникало наружу ни лучика света, и дым не вился над трубой, к которой прислонялось позеленевшее медное гнездо с медной же сонной крачкой.
Не зря Хоррхол носил похожее на шелест крыльев название. Крачки еще прежде людей облюбовали скалы, на которых он после вырос. Крикливые, шумные, они наполняли город хлопаньем крыльев и неустанным кружением. И образы крылатых соседей воплощались в статуях, украшающих площади, мосты, фонтаны, арки на концах улиц, балконы и углы крыш; во флюгерах и обрамлениях водостоков. Крачек рисовали на гербах и повторяли формой шлемов. И городские башни были чем-то похожи на остроклювые птичьи головы.
Считалось, что гнездо крачки на крыше приносит счастье. А кому живой крачки недоставало, обходился медным или жестяным подобием.
Похоже, когда-то дедка с бабкой не бедствовали. А теперь дом обветшал. Кирпич выкрошился. По стенам вились сухие стебли непонятно каких растений. Часть окон и парадные двери стояли заколоченные, а из-под стены, ограждавшей двор, выходила вонючая сточная канава. Возможно, та самая, где Мышка отыскала скорлупу золотого яйца. Но посланцы нашли на дне лишь старые мослы и полураскисший сабо.
Ночью они проникли в дом, но там не было ни дедки, ни бабки, ни внучки, ни следов поспешного бегства или борьбы.
Утром пасмурного красеньского дня, опять чреватого ливнем, начальник охраны торгового дома пересказывал хозяину историю поисков. И, завершив сухой, но очень точный отчет, хмуро заметил, что Дом под крачкой — место нехорошее. Так и веет жутью. Он сам не маг, но душой готов поклясться, что без мага там не обойтись. Если, конечно, не желать влипнуть в большие неприятности. Поисковую группу эти самые неприятности стали преследовать у стен дома, и только опыт, решимость и немалая сноровка позволили отступить, отделавшись сотрясением и парой подвернутых ног.
Квадрига выслушал союзника молча, угостил кубком хорошего вина и задумался. Причин сомневаться в опыте и отваге подчиненного у него не было. Они вместе ходили против разбойников в Гиблых песках, вместе отбивали абордажную команду Аликс Неистовой под Дареином, вместе усидели не один кувшин тумалланского, обсуждая, как очистить торговый дом от взяточников и ворюг, и очистили-таки. Но со сверхъестественным мессир Ферье был Квадриге не помощник. Стоило нанять мага. Или?
Видимо, вино было крепкое, а кувшин глубокий, потому что вскорости мальчишка-посыльный несся что есть духу в Цитадель. А Квадрига, сидя у пылающего очага в «Удавленнике», куда переселился, когда тошно стало оставаться в пустых комнатах собственного дома, мрачно рассуждал, что рыцарь-командор занимается безопасностью Храма и борьбой с еретиками, а никак не пропавшими семействами и зловещими домами. Тут он явно сглупил и надо бы послать вдогон письмо с извинениями и корзиной лилий. А почему лилий? А леший его знает, просто хочется.
Но прежде, чем он принял решение, в коридоре прозвучали шаги и лязгнуло железо. Голос Ранки отдал резкий приказ, и сама она вошла, пригнувшись у низкой притолоки. Нетерпеливым жестом отправила Ферье прочь и села у ног Квадриги, щекой прижавшись к его колену.
И сам мастер сидел дурак дураком, с отнявшимся языком и ногами, и только тяжелая ладонь, отбросив капюшон мокрого плаща, гладила рыжеватые волосы ведьмы.
Ранки поймала его свободную руку и провела ею вдоль лица, где холодное золото срослось с живой кожей. Маску Филогет сам сделал для ведьмы, чтобы скрыть шрам от зубов оборотня. Рагнейда боялась насмешек и жалости. А теперь рыцаря-командора узнавали по этой маске и багряному плащу.
— Фей, куда ты пропал? Я нарочно меняла маршруты патрулей, чтобы проехать у твоего дома.
— Я был здесь. Там… слишком одиноко.
Мастер приподнял ее лицо за подбородок. Руки Ранки легли ему на плечи. А дальше… иначе и быть не могло. И лишь ненадолго Филогет вывалился из безумия и прошел мимо стражи в душный общий зал корчмы, чтобы вернуться с растрепанным букетом мать-и-мачехи. Желтыми цветочками по весне усеяны в Хоррхоле все склоны, и девчонки-цветочницы раздают букетики чуть ли не даром. Но ведь это неправильно — без цветов.
Желтыми цветочками была усеяна широкая постель. Они забились в складки простыней и алого стеганого одеяла, валялись между круглыми подушками с кистями по краям и у мраморного подножия кровати.
Покусывая стебелек, Ранки внимательно слушала рассказ Квадриги.
— Хорошо, — ведьма погладила ладонью широкую грудь мастера, поросшую рыжеватым волосом. — Сейчас ты накормишь меня обедом. А вечером встретимся. На месте.

Вечер упал на Хоррхол, как плащ на клетку с птицами. На синей шерсти мерцали редкие звезды. А в проломе улицы было вовсе темно, пусто и тихо. И в этой тишине шуршала метла, которой толстуха в юбке колоколом скребла крыльцо рядом с таинственным домом.
— Ты сама на себя не похожа, — усмехнулся Квадрига, когда Ранки его окликнула. Рыцарь-командор обдернула передник:
— Сам бы платье натянул на доспехи!
И презирая подглядывающих сквозь ставни горожан, одарила Филогета долгим поцелуем. Затем пригнула метлу и боком села на ручку. Оглянулась на мастера:
— Давай.
Он громко хмыкнул и устроился позади, обхватив Ранки за талию. Метла прогнулась, как перина, и, подпрыгнув, стала подниматься.
Слышно было, как местные обитатели с шумом отскакивают от окон. Ведьма сощурилась и потянула ручку метлы на себя.
— Мы чудесно смотрелись бы на фоне полной луны… — Квадрига стоял на плоской крыше, упираясь ладонями в колени, переводя дух после резкого взлета, — …если бы луна была видна.
— Я знала, что тебе понравится.
Ранки осторожно прислонила метлу прутьями вверх к медному гнезду крачки и избавилась от маскировочных одежек, сложив их и сунув под гнездо.
— Мне показалось, отсюда войти разумнее.
— Мне тоже. Смотри, их теперь две, — он погладил сидящую на гнезде крачку по жесткой спинке. — А может, этой не было видно снизу.
Рагнейда поразмышляла, заодно наколдовав себе и Филогету способность видеть в темноте.
— Ну-ка, — они дружно приподняли крачку за крылья, и мастер не удержавшись, присвистнул: в гнезде на клочке грязной соломы лежало золотое яйцо.
— Не трогай!
Медная крачка вернулась на место.
— Просто идеальный тайник.
— Или… — они переглянулись, одновременно подумав об одном и том же.
— Знаешь, магия тут есть, — Ранки поправила корд у бедра. — Только неопределенная и очень слабая. Давай все осмотрим, а обсудим позже, в «Удавленнике».
— Идет. Похоже, его часто открывали, — Квадрига показал ведьме царапины на раме чердачного окна.
— Там сейчас пусто, — Ранки прикинула взглядом, протиснется ли в кирасе, и решила, что пролезет.
Мастер перекинул ноги через подоконник и скользнул внутрь. Ведьма нырнула следом и бесшумно затворила окно.
На пыльном чердаке не нашлось ничего интересного, и они спустились по лесенке с надломленной ступенькой на второй этаж. Две захламленные спальни по обе стороны коридора убирались в последний раз лет сто назад. В первой жил неопрятный старик, во второй — прижимистая старуха. Забавно было разглядывать закаменевшие остатки трапезы на блюдце с отколотым краем, засаленные кальцонес, потеки желтка на кресле с вылезающей обивкой. Находить аккуратно разрезанные суровой ниткой свечки и кусочки мыла; поеденные молью шубы несусветной давности и кое-как заштопанные полосатые чулки или дешевые серьги с альмандинами, припрятанные в бочку с толокном.
— Противно, — заметила Рагнейда. — Но ничего особенного нет.
Коридор упирался в низкую галерею с лестницей еще более ветхой, чем ведущая с чердака. Ранки запнулась о гнилую ступеньку, та затрещала; ведьма вскрикнула, вцепляясь в перила:
— Зараза, ногу подвернула!
Лицо Филогета невольно расплылось в ухмылке: он и сам везде вставлял эту «заразу». Поддерживая, он свел подругу вниз. Усадил на табурет посреди замызганной кухни. Присел на корточки, чтобы стянуть с нее сапог.
— Оставь, — Ранки нагнулась, пробуя сквозь толстую кожу ощупать лодыжку. — Не влезет назад. Не босиком же мне прыгать.
Ведьма с ненавистью взглянула на лестницу:
— Нет, быть в шаге от разгадки и…
— Мои люди следят за домом, вернемся сюда завтра.
— И мои. Но…
Мастер ободряюще похлопал Ранки по руке:
— Я схожу за метлой. Выйдем через дверь и улетим с заднего двора. Не боишься одна оставаться?
— И погреб не осмотрели, — пробормотала Ранки, прислушиваясь. Ее лицо сделалось сосредоточенным, и Квадрига ушел, чтобы ведьме не мешать.
— Эта девочка. Ты ничего не заметил странного? — спросила она, когда Филогет вернулся с метлой и охапкой одежды.
— Кроме того, что она была жутко грязной и голодной?
— В этой кухне я бы тоже есть побрезговала. Но давай здесь все осмотрим.
И вместе с табуретом на вершок взлетела над полом.
— Ого! Летающий стул! — восхитился Квадрига. — Я подсуну его конкурентам. Или продам за мешок золота в бродячий цирк.
— Заклинание простенькое. Продержится до полуночи.
— Что ж, тогда не станем терять время.
Плясать они начали от печки. Точнее, от обложенного диким камнем круглого очага с вертелом и колпаком широкой трубы над ним. Очаг не чистили отродясь. В золе валялись огрызки обгорелых досок и яичная скорлупа.
За очагом в закуте на куче серой соломы, застеленной тряпками, стояло лукошко с той же соломой внутри. В лукошке отыскалось с полдюжины раздавленных куриных яиц, к плетеным из лозы стенкам налипло несколько пестрых перышек и капелька крови. Ранки хищно оскалилась, кинувшись на нее, словно ястреб на добычу. Но стоило начать читать заклинание, как лукошко вспыхнуло дымным пламенем. Квадрига плеснул на огонь ковш воды. Тот зашипел и потух. Мастер с ведьмой закашлялись.
— Кому-то очень не хочется… чтобы его нашли, — Рагнейда нахмурилась, ладонью разгоняя перед собою дым.
— Это маг?
— Да. Не повезло ему, оцарапался. Но курочку унес.
Ведьма, щурясь, уставилась на пол:
— Нет, в этой грязи следов не видно. И еще… где спала девочка?
— Может, здесь? — мастер распахнул дверцу кладовой и расчихался от пыли. Рагнейда вместе с табуретом подлетела к нему. Скривилась:
— Мышами пахнет. Как вы, люди, можете жить в такой… Прости, это не о тебе.
Филогет положил руку на ее холодное оплечье:
— Все люди разные. И маги, видимо, тоже?
Ранки накрыла его руку своей.
Они вместе всматривались в сумрак тесной кладовой с полками, горшками и бочонками, с усохшими останками колбас, свисающими с перекладины. В кладовой пованивало гнилью и плесенью, но запах помета и мышиной шерсти эту вонь перебивал.
— Овчины, одеяло. Похоже на постель. Дедка с бабкой не боялись, что внучка по ночам стрескает их варенье?
— Зато дверь, как крепостная, — Рагнейда провела пальцами по грубо кованому засову. — Без щелей. Ребенок мог задохнуться!
— Ну, всяко, голодом Мышку не морили. Хотя по ней не скажешь.
— Мышку… — Рагнейда опять чихнула и задумалась. Квадрига терпеливо ждал.
— Все, хватит с меня этого дома! — произнесла рыцарь-командор наконец. На заднем дворе она сменила табурет на метлу и вместе с Филогетом взлетела над городом. В лица ударил холодный и сырой весенний ветер.

Квадрига думал, что они вернутся в таверну, но Ранки забрала выше, вдоль склона с корявыми деревьями, тамариском и бурьяном, мимо домов, сливающихся с горой, и редких огоньков выше и в облет, по другую сторону. И сквозь скальный разлом, обжимающий пролив — к Цитадели. Крепость, выбранная магами для Ордена пламени, не возвышалась над Хоррхолом, но была его воротами.
Дымный огонь пылал, очерчивая уступы, и выглядело все зловеще.
Но Рагнейда не была суеверной к собственному дому, потому резко погнала метлу наискось к площадке у шпиля и ловко приземлилась, пройдя между зубцами.
— Тут ветрено, — заметил Квадрига, подставляя ведьме плечо.
— Тут всегда ветрено.
Опираясь на мастера, ковыляя, спустилась Ранки по узкой лестнице в собственные покои.
Филогет с любопытством оглядывал обстановку, узкие витражные окна, развалы книг на кленовом паркете.
Ранки отбросила метлу и со стоном плюхнулась на кровать. Поманила золотой колокольчик со стопки пергаментов, и тот послушно перелетел к ней в руку. На звон вбежал юный паж в алой мантии, на ходу почтительно кланяясь, косясь на Филогета. Заметно было, как бесцветные бровки, поскрипывая, сходятся у мальчишки на переносице. Мастер пожал широкими плечами и по-хозяйски развалился в кресле.
Ранки распорядилась, и порученец ошпаренной пташкой выскочил вон. Через пару минут в покоях забегала и засуетилась служба. Оруженосцы стаскивали с Рагнейды доспехи, лекарь колдовал над ее ногой, щекастые красавицы-служанки подавали тазы для умывания, накрывали на стол и посылали Фею косоватые радужные улыбки. Истопник, щелчком пальцев поджег в очаге сложенные колодцем поленья и поддувал огонь мехами. Квадрига с большим кубком вина в руке, посмеиваясь, наблюдал за этой суетой. И когда наконец они остались в комнате вдвоем, произнес:
— Ранки, я их смущаю.
— Пусть привыкают. В «Удавленнике» уютнее, но мне нужна библиотека.
— Прямо сейчас нужна?
— Нет, сейчас я надеялась на другое.
И мастер Квадрига охотно удовлетворил ее ожидания.

Утро Рагнейда встретила бодрая, свежая и на обеих ногах. Перед ней, наклонив голову, стоял седой маг в черной разлетающейся мантии, с желтым от недостатка прогулок лицом — не то архивариус, не то библиотекарь. Пыль и паутина на мантии свидетельствовали, что он всецело отдавался делу. Несколько соусных пятен — что на собственную внешность магу явно плевать. Ранки тоже. Они разговаривали весьма оживленно, и Филогет, потягиваясь, думал, что утро его подруга потратила не зря.
Архивариус, увидя мастера в постели рыцаря-командора, уронил очки и издал протяжное «э-э».
— Не отвлекайтесь! — Рагнейда хлопнула ладонью по столу, выбив облачко пыли из накрывающих его пергаментов. — Списки отверженных магов... и просто отшельников, интересующихся крачками и курами... и их дела здесь не позже полудня, — второй хлопок заставил архивариуса поморщиться и, по-куриному разметав рукава, кинуться на защиту возлюбленных документов.
— Мастер Орий, свободны.
И ведьма энергично затрясла колокольчиком.
Завтрак подали мгновенно.
Впрочем, по утрам, как знал Фей, у Ранки не было аппетита. Булочка, две чашки крепчайшего кофе, и вот уже рыцарь-командор готова взяться за дела.
— Удивительно, как иногда много можно извлечь из обычных книг, даже не заколдованных, — Ранки поманила пальцем, и к ней подлетела растрепанная книжица ин фолио. — История Хоррхола в иллюстрациях. Узнаешь? — она отчеркнула пальцем миниатюрку в заглавной букве.
— Дом с крачкой.
— Да. Что тут о нем говорится? Построен в год 1417 от основания Ордена Пламени, принадлежал... вот. В 1426 году домовладелец — темнейший маг Рикардус, приказал устроить на крыше гнездо для крачек, но поскольку те никак не желали там селиться, велел заменить его медным с двумя же медными фигурками. Через три года Рикардус переселился в провинцию, поручив управляющему подыскать для дома хозяев, и почтенная чета Конноберов проживала там счастливо до исчезновения дочери... Как раз семь без малого лет назад!
— Да, показательно. Ты говорила, фигурки заколдованы?
— Остаточная магия, очень неопределенная. Я пошлю туда мага-талисманщика. Пусть разбирается.
— А что с почтенной четой... как их...
— Конноберов. Это они пропавшие старички?
Квадрига кивнул.
— Андре и Марта. Соседи их недолюбливали и в их дела не лезли. Дочка там действительно пропала, но соседи в бедных кварталах меняются не раз и не два, так что свидетелей не осталось. Считают, что забрюхатела да, родив, со стыда утопилась.
— А от кого родила?
Филогет пожал плечами.
— Кстати, этот, Рикардус, он все еще хозяин дома?
— Уже выясняют.
— А почему он темнейший?
Ранки захихикала.
— Отсутствие таланта и раздутое самомнение. Или не пришлось бы рыться в архивах, выясняя, кто он такой.
Квадрига закатил глаза:
— А вдруг он ужасно скромный? И еще осчастливит смертных... К лешему Рикардуса. Ты такая красивая!

В постели они провели дольше, чем планировали, но меньше, чем хотелось бы. А потом снова пришлось браться за дела.
Принесли досье куролюбов и куроведов. Среди них имя Рикардуса постоянно упоминалось до тех пор, пока темнейшего не поймали на попытке вывести василиска по старинным рецептам. Опыты запретили под страхом отлучения, мага сослали в провинцию, где он и пребывал до сих пор. Птичник, включая уникальные экземпляры, угодил в храмовый суп. О золотых яйцах, однако, в записях не нашлось ни слова.
Лениво влезая в одежду, Рагнейда отдернула портьеры с окна, и холод пополз в покой, а за густым переплетом рам рассиялись на темном небе частые звезды.
Явился с докладом мастер-талисманщик Сай, тощий, скучный, с прилизанными черными волосами, спускающимися до плеч. Зато шея, руки и мантия были щедро украшены, и в некоторых драгоценностях Фей признал свою работу.
За ужином талисманщик нудно вещал о человеческой жадности в целом, о животворящих заклятиях и зачарованных предметах, а также о фазах луны, влияющих на способности медной крачки нести золотые яйца. Дохрустев салатным листом, он взметнул по-девичьи длинными ресницами:
— Впрочем, след все же слишком неопределенный. Я склоняюсь к тому, что гнездо под крачкой служило лишь временным хранилищем или связующим пунктом между поставщиком и покупателем. Незаметно попасть на крышу и забрать оттуда товар не составит труда, особенно, для мага.
— Это все, что вы смогли выжать из птицы, мастер? — спросила Ранки с досадой.
— Это предварительные наметки, — произнес Сай все так же уныло. — Мастер Орий подбирает для меня источники, сам я еще раз осмотрю крачек и гнездо и расширенное заключение дам завтра к полудню.
— И обязательно укажите срок существования волшебных яиц.
— Всенепременно! А еще замечу, что обильный полив салату вредит, листья делаются безвкусными, — талисманщик вздохнул и откланялся.
Ранки выбросила остатки салата в окно.
— Придется нам туда еще раз наведаться.
— Ты думаешь, скорлупа может рассыпаться? Или превратиться во что-то другое? — Филогет вынул из поясной сумки и оглядел тяжелый осколок. Тот исчезать не спешил.
— Может быть, — ведьма вздохнула. — Описаны случаи превращения волшебного золота в уголь или глину. Хотя мошенничество с пропадающими золотыми яйцами нигде не всплывало.
— Пострадал один Рикардус и отомстил деду с бабой, — неловко пошутил Квадрига. — А еще никто не пополнял недостачу в казне. Не расплачивался с контрабандистами. И не устраивал падение рынка золота. За два последних случая я поручусь, — он вернул осколок на место и отнял у ведьмы пустую тарелку.
— В Хоррхолской казне недостач не было. Всяко, настолько крупных, чтобы на них обратили внимание. И яиц в сундуках не нашли, как и золотых монет свежей чеканки. Фальшивомонетчики? Нет и нет. Им и не выгодно работать с золотом, когда в ходу медь и серебро.
— И у ювелиров я справлялся, если бы такой пробы золотишко проскакивало, я бы уже знал. Меня удивляет, почему Конноберы, имея подобный источник дохода, жили в нищете.
— А меня нет, — Ранки вернулась к столу и разлила по кубкам вино. — Может, они просто жадничали. Или платили кому-то за молчание. Или магу за дом.
— И у Рикардуса в башне хранится сейчас огромная коллекция золотых яиц, — Фей улыбнулся. — Но как скорлупка досталась девочке?
— Я не знаю.
Ведьма, морщась, выпила вино.
— Если дело не в крачке, возможно, Рикардусу удалось пристроить старикам одну из куриц своего курятника — несущую золотые яйца. Но отчего такое доверие? И почему маг не забрал рябу раньше? Ведь следить за ним давным-давно перестали.
Она потерла лоб.
— Здесь есть звено, которого мы не знаем. Полетели.

На крыше Дома с крачкой Квадрига неохотно выпустил ведьму из объятий и слез с метлы. Неподвижные медные птицы торчали в гнезде. Чердачное окошко было приоткрыто, как он и оставил.
— А как выводят василиска? — спросил Фей.
— Ты думаешь? Не может быть, — рыцарь-командор качнула головой в шлеме.
— Нет, я просто спрашиваю.
— Берут яйцо-болтун и черного петуха, — Рагнейда с мастером приподняли крачку за крылья. Золотое яйцо было на месте. Одно. — Похоже, Сай прав. Несется не она. Или не каждый день. Так вот. Яйцо привязывают петуху под крыло и сажают того под печь. На двадцатый день из яйца вылупляется змееныш и, сожрав отца, получает силу убивать взглядом.
— Какой феерический бред!
— Если бы. Когда бред подкреплен хоть капелькой магии, смеяться уже не хочется. Идем.
И первой протиснулась в чердачное окно.

На этот раз обошлось без падения с лестницы и ушибов. А поскольку дом они уже осмотрели, рыцарь-командор предложила заняться внутренним двором и хозяйственными постройками.
Они остановились в проеме двери. Придержав Филогета за локоть, Ранки всмотрелась в темноту двора.
— А еще берут семилетнего дряхлого петуха и заставляют снестись в навоз. И если тот кажется недостаточно теплым, яйцо высиживает жаба. Но в этом случае рождается не змееныш с лапками и в короне, а петух с телом жабы и хвостом змеи. Зовется он кокатрисом. Его тело покрыто ядовитой слизью, взгляд убийственный. А еще он умеет летать.
Мастер икнул от смеха.
— У того, кто это выдумал, фантазия хлеще моей.
— Под наслоением бреда порой скрывается зерно истины. Смотри, — щелчком пальцев ведьма проявила заполняющие двор следы.
— Ну и накручено здесь! — хмыкнул Фей, разбирая цветные пятна натоптавших личностей.
— Синие и зеленые — баба с дедом, — пояснила Ранки. — Я сняла в доме отпечатки личностей. Голубые — внучка. Что-то в ней неправильно, но я пока не разобралась. Да, чем старше след, тем слабее свечение.
— А серое? — указал он на ряд расплывшихся лужиц, уводящих к канавке и под тесную арку в ограде.
— Сработавшие магические ловушки. Похоже, именно они напугали твоих людей. Другой опасности я здесь не чувствую. Четыре неопознанных следа, шныряющих там и тут — это, видимо, они. А вот это смазаное красное пятно на берегу…
Ранки наклонилась:
— Осторожный, зараза. Маг. Прикрыл ловушками свой след. И, скорее всего, пролез под арку. Скажи своим людям, Фей, что нельзя так… — рыцарь-командор поправила ремешок шлема. — Впрочем, они не волшебники. Красный ушел и, боюсь, с концами. Внучка бегала туда-сюда, а самый яркий след ведет к калитке. И не возвращается. Дед… колол дрова.
Филогет коснулся рукой обуха топора, воткнутого в колоду:
— Заржавел под такими дождями.
— А бабка их складывала, вот отчетливое пятно от руки на поленнице, сложенной под навесом. Потом старики зачем-то идут в хлев…
— У них зверья, кроме курицы, не было. Даже собаки. Даже воробьи под крышей не селились.
— Странно… Погоди, передохнем.
Ранки откупорила серебряный сосуд, привешенный к поясу, и по двору поплыл сладковатый запах крови. Кровь нужна была волшебникам, чтобы колдовать. Каждую седмицу хоррхолцы приобщались к ритуалу, оплачивая примерно стаканом крови безопасность и процветание города. А маги честно выполняли свою часть Договора. Ходили, правда, слухи, что маги не только через ритуал, а напрямую частенько сосут кровь из подданных, что случаются странные исчезновения, что кто-то приторговывает рабами вопреки закону… Но на то и слухи, чтобы ходить.
— Побереги себя.
Ранки сделала большой глоток.
— На сутки работы флакона хватит.
— Я столько не выдержу! — Филогет, улыбнувшись, приобнял ведьму за плечи, — Я вот о чем: записи эксперимента Рикардуса сохранились? Не мог их использовать кто-то еще?
— Согласно отчету тогдашнего рыцаря-командора, записи были уничтожены. Птицы пошли под нож.
— А птичницы? И где этот курятник находился? Здесь? — он кивнул на хлев, скособочившийся под тростниковой крышей.
— В поместье за городом. Птичниц допросили и стерли им память.
Фей дернул щекой.
— А имена их известны? Не могла ли одна из них быть дочерью Конноберов и матерью Мышки?
Ранки моргнула.
— Я об этом не думала. Мне рядом с тобой вообще трудно думать о чем-то, кроме тебя.


 
ТриллвеДата: Воскресенье, 03.08.2014, 12:14 | Сообщение # 2
Великий магистр
Группа: Князь
Сообщений: 13922
Награды: 85
Репутация: 91
Статус: Offline
В темном пустом дворе даже цветочка не было, чтобы ее порадовать. Мастер поклялся себе завтра же исправить оплошность.
— Хорошо бы расспросить управляющего, случайно ли он продал Конноберам дом. И поговорить с самим Рикардусом.
— К темнейшему уже поехали, — ведьма вернула сосуд с кровью на пояс. — А управляющий умер, он уже тогда был стариком.
— Жаль… Возможно, имя почтенной четы упоминается в гильдейских книгах. Я займусь.
— Как-то оно все расширяется и расширяется, — Рагнейда потянула на себя скрипучие ворота хлева. — Ты искал воровку и статуэтку, а тут целая загадка… Вот, сюда Конноберы вошли. И не выходили.
— Разведчики на пороге стояли… Внучка бегала… Еще до них: вон как следы выцвели, — Филогет придержал Ранки за руку. — Погоди-ка… Почему ты мне вчера на крыше и в доме картинку не показала? Кто там был-то?
— Не могла. Мне сперва, кто есть кто, разобраться надо было. Да еще нога. Дома только хозяева да еще маг разок у лукошка с курицей наследил. Но там все сгорело. А на крыше — только Андре с Мартой, даже внучка там не появлялась. Но яйцо из-под крачки достать можно, не прикасаясь к ней и не садясь на крышу. А воздух след долго не держит.
Мастер вздохнул:
— Поня-атно…
За рухлядью, копившейся годы, нашлась деревянная крышка погреба. Гнилая лестница спускалась в яму, пропитанную сыростью и плесневой вонью. Битые горшки, деревянные обломки полок, мохнатая от плесени сырная голова, желтый ледяной куб, присыпанный соломой. И уводящие в стену следы старичков.
— Все же магия — удобная штука, — заметил Квадрига, наклоняясь к паре камней, выступающих из стены у самого пола, — кто-нибудь лапает, а тебе сразу видно. Подцепить или нажать?
— Нажми, так проще.
Кусок стены отодвинулся, открывая проход, грубо вырубленный в песчанике. Судя по отметинам, пользовались им довольно часто. С этой стороны дверь закрывалась рычагом. Было сухо и дышалось не в пример легче, чем в погребе.
Мастер негромко присвистнул:
— Похоже, это одна из крысиных нор в городские катакомбы.
В свое время тут ломали камень для постройки города, и под горой образовался целый лабиринт нор и переплетенных туннелей. Из-за них частенько трескались, а то и проседали в пустоты лачуги нижнего города. А еще там устроили логово контрабандисты, пираты, нищие, прочая городская шваль, включая мятежников. Полных планов катакомб не было даже в архивах Цитадели.


 
ТеоДата: Понедельник, 04.08.2014, 13:42 | Сообщение # 3
Придворная ведьма
Группа: Князь
Сообщений: 12267
Награды: 87
Репутация: 87
Статус: Offline
56 Как-то всех в последнее время на детективах клинит.
С катакомбами - интересно.


Шаман за скверную погоду недавно в бубен получил...
 
ТриллвеДата: Понедельник, 04.08.2014, 14:11 | Сообщение # 4
Великий магистр
Группа: Князь
Сообщений: 13922
Награды: 85
Репутация: 91
Статус: Offline
Кого это всех? 56
Сяп за катакомбы.

****************************
Мастер с ведьмой продвинулись еще немного, спустились ступеньками, вымытыми подземным ручьем и лишь слегка подправленными каменотесами. И уткнулись в завал. Из каши камней, земли и сломанных бревен, когда-то подпиравших ненадежный потолок, торчали две босые огромные ступни и одна обутая. Еще один похожий на скорлупку деревянный башмак валялся поодаль.
Квадрига дернул ведьму назад, отчаянно вслушиваясь, не раздастся ли характерный треск, предваряющий новый обвал. Но наверху было тихо. Да и первый не шевелился.
Стоя внизу лестницы, Ранки прочла заупокойную молитву. От распахнутых ладоней повеяло холодом, и к мертвецам вытянулась ледяная полоса.
На верхней ступеньке ведьма присела, глотая кровь из поясного фиала. Филогет терпеливо ждал.
— У меня нет некроманта под рукой. Придется посылать в столицу. Завтра отправлю людей разбирать завал. То есть, уже сегодня.
— Думаешь, их убили?
— Вряд ли.
Они вернулись прежней дорогой, и уже на крыше Фей спросил:
— А что будет с девочкой?
— Если нет родственников, определят в приют. А магистрат возьмет опеку над имуществом.
— Тогда до ее совершеннолетия мало что останется.
— Я прослежу, чтобы осталось, — ответила Рагнейда жестко.


 
ТеоДата: Вторник, 05.08.2014, 09:38 | Сообщение # 5
Придворная ведьма
Группа: Князь
Сообщений: 12267
Награды: 87
Репутация: 87
Статус: Offline
Меня. 56 И еще, кажется, Hiliel что-то планировала...

Шаман за скверную погоду недавно в бубен получил...
 
ТриллвеДата: Вторник, 05.08.2014, 11:44 | Сообщение # 6
Великий магистр
Группа: Князь
Сообщений: 13922
Награды: 85
Репутация: 91
Статус: Offline
Цитата Тео ()
Меня. И еще, кажется, Hiliel что-то планировала...

Опаньки! 56 Популярный жанр, однако. Это в "Завещании" детектив будет или что-то свежее?

*********************
По просьбе Квадриги они полетели к «Удавленнику». Филогет помог женщине раздеться, умыться, положил жаровню в постель, укутал Ранки одеялами. Дал ей глотнуть вина и сам уселся с кубком у камина, вытянув ноги к огню, лениво отхлебывая, пока рука не опустилась и Фей не уснул окончательно. Ступни покойного деда преследовали его и во сне: плоские, заскорузлые, цвета грязи и несвежего масла, и проснулся Квадрига невыспавшийся и злой. Рагнейды в комнате не было. Зато переминался с ноги на ногу смутно знакомый юноша в гербовой накидке Ордена пламени. Хмурил белесые бровки, с любопытством озирался, но руками ничего не трогал. Уже за это мастер был ему благодарен.
— Доброе утро. Рыцарь-командор приказала доставить вас в Цитадель, как только проснетесь.
Квадрига покосился на опрокинутый кубок и винные пятна на полу:
— Кликни служанку, чтобы прибрала.
Он привел себя в порядок и неторопливо позавтракал, время от времени зыркая на свекольное личико мага. Тот бесился, но держал лицо. И отомстил по полной, указывая на двух мощных декстриеров, дожидавшихся в переулке. По крайней мере, думал, что отомстил. Фей к намекам на собственный рост привык и спокойно воспользовался седельным камнем у входа в корчму. А уж верхом все мужчины смотрятся одинаково высокими.


 
ТеоДата: Среда, 06.08.2014, 14:24 | Сообщение # 7
Придворная ведьма
Группа: Князь
Сообщений: 12267
Награды: 87
Репутация: 87
Статус: Offline
Цитата Триллве ()
Это в "Завещании" детектив будет или что-то свежее?

Свежее, все Мишку мучаю. 56

Цитата Триллве ()
Ступни покойного деда преследовали его и во сне: плоские, заскорузлые, цвета грязи и несвежего масла

Бр-р-р...


Шаман за скверную погоду недавно в бубен получил...
 
ТриллвеДата: Среда, 06.08.2014, 15:28 | Сообщение # 8
Великий магистр
Группа: Князь
Сообщений: 13922
Награды: 85
Репутация: 91
Статус: Offline
Цитата Тео ()
все Мишку мучаю

А хорошо получилось.


 
ТриллвеДата: Суббота, 16.08.2014, 14:25 | Сообщение # 9
Великий магистр
Группа: Князь
Сообщений: 13922
Награды: 85
Репутация: 91
Статус: Offline
В кабинете Ранки четыре мага склонились над подробным планом Хоррхола и окрестностей, разложенным на столе. Точнее, двумя совмещенными планами. На верхнем, из прозрачного шелка, были начерчены катакомбы; на нижнем, пергаментном — деревья, улицы и дома. У Квадриги не было такой подробной карты подземелий, хотя интересовался он ими давно и плотно. Рыцарь-командор улыбнулась жадному блеску, заполыхавшему в его глазах. Ресницами стрельнула в мастера Ория: мол, сделает для тебя копию. Архивариус рассеянно кивнул. По сравнению со вчера его мантия казалась еще грязнее, являя разительный контраст безукоризненному жемчужно-серому одеянию второго мага.
— Берт, мастер поиска. Дагмара, рыцарь-страж. Мастер Филогет Квадрига, партнер… И друг, — представила Ранки. — Именно он обратил мое внимание на это дело.


 
ТриллвеДата: Вторник, 02.09.2014, 12:53 | Сообщение # 10
Великий магистр
Группа: Князь
Сообщений: 13922
Награды: 85
Репутация: 91
Статус: Offline
Дагмара коротко кивнула, коснувшись трех языков золотого пламени на груди. Холеный Берт кисло скривился. Расчесанные на прямой пробор серые волосы показались двумя топорами, нацеленными в неугодного пришлеца. Маг изо всех сил грыз губы. Ему хотелось сказать, что Рагнейда вольна вертеть своим любимцем как угодно, но не должна представлять его, точно равного. И не посмел.
Рыцарь-командор заметила его ужимки и спросила сладким голосом:
— Вы голодны, Фей?
— Нет, моя госпожа, — мастер хрюкнул и прикрылся тылом ладони.
— Рабочие уже раскапывают завал, — Ранки отметила ногтем коридор на плане. — Не думаю, что старичков убили, но и это не исключено. Да и стоит определиться к кому или зачем они шли. Еще, — Ранки побарабанила пальцами, вызывая в архивариусе судорожную дрожь за любимые документы, — я послала в Дом под крачкой отряд с официальным обыском: больше всего меня интересуют выписка из церковной книги о рождении внучки, купчая или договор аренды на дом. А еще — расспросить проводника в приходе. А тот, как назло, оказался новичком, старого смели вместе с прежним магистром.
Ведьма покосилась на исходящего ледяной злобой Берта:
— Оставим дело тонкого поиска профессионалам. Все эти магические шары, волшебные глаза и уши в стенах — не мое. Лучше съездим в заброшенную усадьбу Рикардуса, вдруг там есть что-то такое, что сможет нам помочь.


 
ТриллвеДата: Среда, 03.09.2014, 11:06 | Сообщение # 11
Великий магистр
Группа: Князь
Сообщений: 13922
Награды: 85
Репутация: 91
Статус: Offline
Остапа несло. Кофе выключила на полном автопилоте.
**************************************
Рагнейда задержалась, и мастер Квадрига оказался на крыльце один на один с рыцарем стражем. Дагмара повернулась к Фею и еще раз кивнула, губы растянулись в подобие улыбки.
— А вас не смущает мое присутствие? — поинтересовался он.
— Не смущает. Ее Безупречности положено быть капризной, своенравной и взбалмошной. Будь она другая, мы бы встревожились. Ей даже простится брак с человеком. Вот только… — страж-командор выстрелила взглядом сверху вниз, — у вас никогда не будет детей.
— Почему? — Фей осекся. Но дева-рыцарь не приняла его вопрос за оплошность.
— Видите ли, — он отметил уважительность обращения вместо фамильярного «ты», — для магов первостепенны вопросы крови. А полукровка может оказаться без волшебного дара. Но с жаждой быть равным и повелевать. Лучше устранить причину до того, как она станет опасной, верно? — Дагмара словно приглашала Филогета в сообщники и, не дождавшись, продолжила. — Потому за плоды подобной связи маги несут наказание. Прежде всего, их отвергает Храм. Это само по себе достаточно сурово. Также ковен проводит серьезное разбирательство и, если маг действительно виновен и приговор в столице утвержден, проводится ритуал Цветущей Розы. Не обольщайтесь, — разглядела Дагмара усмешку на лице мастера. — Половина подвергнутых ему просто не выживает. А вторая — жалеет, что выжила. Всякий знает, что для творения чар нам нужна кровь. Потому, когда маги пришли сюда из Имельды, и был заключен Договор. Мы поддерживаем мир и процветание, а люди делят с нами Пламя жизни.
Рыцарь-страж покривилась:
— Ведь вы внимательно слушали проводника?
Мастер кивнул: да, внимательно.
— После «Цветущей розы» отверженные не могут принимать кровь. Им очень неприятно и больно при попытке это сделать. А когда Сила, привычная с детства, иссякает, это еще больнее. И, поверьте, страшно обидно.
— Но некоторые…
— Да, кое-кому со временем удается справиться с печатью ритуала. Но отлученным недоступны запасы храма. Они перебиваются чем придется, и их магия делается слабой и нечистой, как крысы.
Фей дернул щекой. Пафос Дагмары был несколько преувеличен: ведь именно магия отверженного помогла спасти раненую Ранки.
— Да и желудочные болезни…
— А что происходит с детьми? — перебил он невежливо.
— До трех-пяти лет они находятся в храмовом приюте, магические способности проявляются в этом возрасте. Или не проявляются. В первом случае дети становятся частью Храма и получают соответствующее обучение. Во второй — переводятся в городской приют.
— Но разве у первых не могут впоследствии родиться дети, лишенные магии?
— Это дело Храма, — отчеканила рыцарь-страж сурово и замолчала.
— Ты не досказала о человеке, — Рагнейда, несмотря на броню, подошла незаметно, оказавшись свидетелем разговора.
— О, — рыцарь-страж отметила появление командира легким поклоном. — Для таких наказание вовсе нестрогое: им всего-то стирают память.


 
ТриллвеДата: Воскресенье, 04.01.2015, 14:37 | Сообщение # 12
Великий магистр
Группа: Князь
Сообщений: 13922
Награды: 85
Репутация: 91
Статус: Offline
Когда-то, видимо, это был очень красивый дом. Даже дворец. Оштукатуренный, побеленный, с кокошниками фронтонов и гонтовой крышей. Даже сейчас, в пуху юной зелени, издали он казался все еще прекрасным. Мягкая трава вдоль фундаментов в желтых пятнах одуванчиков, а на обращенной к полудню стене на плетях даже распустилось несколько роз. Но трубы и часть крыши провалена, штукатурка под зеленью обвалилась, ставни вдавлены внутрь, и из сырой глубины тянет гнилью и пеплом.
Всадники спешились на относительно чистом крыльце, Дагмара переступила окованными железом сапогами, захрустела каменная крошка.
— Я же говорила. Тут все разбурили в мятеж, неделей позже того, как Рикардус сдался властям. Мы едва успели провести дознание. В дом лучше не заходить, потолки того и гляди обвалятся. И будет, как с несчастными стариками.
Ранки с Квадригой переглянулись: если Дагмара хотела заставить их войти в дом, то лучше способа и придумать не могла. Рыцарь-командор взобралась на фундамент и, подтянувшись, улеглась животом на подоконник, заглядывая внутрь. Стекла давно были выбиты, прогнившая ставня из взятых в раму деревянных полосок болталась на проржавевшей петле. Квадрига аккуратно придержал ее. Ранки втянула воздух и чихнула.
— Пусто.
Спрыгнула:
— Рыцарь-страж, сколько здесь жило людей?
— Сам хозяин, экономка, две горничные, садовник-сторож, лакей. А у трех птичниц отдельный домик рядом с птичником. Но, как ни странно, экономка первой подняла тревогу. Ей все казалось, что кто-то ползает под окнами и шуршит в кустах, вон там, — Дагмара указала на непроходимые теперь заросли барбариса и боярышника. Горничные тоже на закате что-то такое вроде как видели. Даже удивительно: ведь василиск еще вылупиться не успел. Поползли слухи, в деревне заволновались. Подзуживаемые наследниками, селяне готовились пойти на Рикардуса в вилы и топоры. И пошли, кстати, правда, когда его уже тут не было. Тут здорово мятежом полыхнуло. Так что его счастье, что он предпочел сам признаться и пойти под руку церкви. Будете дальше смотреть?
Она покрутила головой: чистая же формальность. Дело ясное, как стекло.
Рагнейда сказала:
— Будем.
Рыцарь-страж рукой в латной перчатке отодвинула гибкие густые ветки. Открылась узкая, практически заросшая тропинка на зады дома.
— Хозяин обожал птичник, но учитывал розу ветров, — Дагмара хмыкнула. — И отнес постройки достаточно далеко. Прошу.
Между домом и птичником был сад, в нем еще сохранился остов оранжереи. За садом были каменные конюшни и каретный сарай — закопченные каменные стены. А вот от деревянных птичников и домика служанок не осталось ничего, кроме пепелища, на котором буйно взросли крапива и бурьян.
— Таков итог жизни человеческой, — заметила Дагмара насмешливо и философски. Квадрига пнул обгорелую балку, торчащую из сорняков:
— Где сейчас люди, которые Рикардусу служили?
— Устроены в лучшие дома. Их нет смысла допрашивать, всем стерли память.
— Восемь человек за так лишили воспоминаний?!
— Не понимаю, что вас возмущает, господин Квадрига, — рот Дагмары скривился полугневно-полунасмешливо. — Есть договор между магами и людьми, есть закон, и я ни на йоту его не нарушила. Я сделала все, чтобы не расползались слухи. Или нужно было, чтобы я их убила?
Она гордо вздернула подбородок:
— Если рыцарь-командор недовольна мной и моими действиями, я готова к любому наказанию.
— Хватит, Дагмара, — сказала Ранки с досадой. Глубоко вздохнула: — Здесь ничего нет. И я проголодалась.
— О, с этим я могу помочь. Накормят не хуже, чем в «Удавленнике», — Дагмара вскочила на коня.
— И зачем хорошее место хаять? Если ни разу в нем не обедала… — ухмыльнулся Филогет. Ранки похлопала его по руке.
Трактир располагался в паре миль от бывшее резиденции Темнейшего, там, где тракт нырял под древесные кроны. Ладный терем, срубленный из бревен, выстроенный покоем, чтобы оборониться от худых людей и лесных дверей. Щит на крученом столбе с дымящимся котелком и резные буковки поменьше — для грамотеев: «Отрада утомленного путника».
— Вот и проверим, какая это отрада, — заметила Ранки звонко. Но вышло, что рыцарь-страж не шутила, принимали и кормили здесь действительно отменно. Вот только трактирщик косил глазами к носу: то ли уродился таким, то ли жадность его отметила.
По коням и одежде он безошибочно определил статус гостей и подавал все сам, низко кланяясь, едва не ломаясь в поясе, из штанов выпрыгивая, чтобы услужить. Но и цену заломил для придорожной корчмы втрое.
Квадрига прикинул его примерный возраст и, подманив его согнутым пальцем, спросил под конец обеда:
— А скажи-ка, милейший, не жили ли у вас в краях старики, Андре и Марта? То есть, тогда еще не совсем старики, а в полном расцвете сил. И с дочкой восемнадцати лет, что была у соседнего мага в услужении. Трактирщик подумал, почесал плешивую голову и сказал со вздохом, видя, как дополнительный заработок уплывает мимо поясной сумки:
— Андре и Марты не было. Матильда была, так она давно еще с хутором сгорела. Вот ее дочка служила у Рикардуса в усадьбе. То ли горничной, то ли птичницей, а скорей, как говаривал мой батюшка, земля ему пухом, хозяйскую постель грела. Красавица в мать. Но как Орден пламени с дознанием приехал, никто ее больше не видал. Ну, тут дело понятное, слуг допросили да убрали подальше, чтобы не болтали лишнего.
Он покосился на ведьм и постучал себя пальцем по лбу. Квадрига кивнул и бросил ему серебряк.
— А далеко ли хутор от усадьбы? И от чего загорелся?
— А кто его знает? — трактирщик предупредительно стряхнул крошки со скатерти. — Может, сажа в трубе полыхнула. А верст от меня девять будет, от усадьбы, значит, одиннадцать наберется. Но это если в обход и через лес, а если бродом, так не больше семи. Но это только здешние найдут, тропку-то. Да и страшно там ходить сейчас. Мятежники все позорили, и тятьку моего чуть на воротах не распяли, — он сделал отводящий жест.
— Все уже выспросили? — поинтересовалась Дагмара сладко. — Поедем на второе пепелище, или нагулялись?
Квадрига ей нахально подмигнул.
Три часа туда, три обратно, здоровой девушке раз плюнуть, рассуждал он. Только, раз всем слугам память отняли, не дознаешься, бегала ли она к матери, почто бегала и есть ли тут связь.
— Рыцарь-страж…
— Ни птичницы, ни прислуга ночами не выходили, боялись. Да и Рикардус был против визитов к родителям. Разве что по большим праздникам.
— Тайком уйти не проблема, птичник от дома далеко, — возразила подчиненной Ранки. — Разве что другие девушки растрепали бы хозяину.
— Я могу представить записи, ни одна не упоминала такого, а не сказать, чтобы ладили. Под конец помирились только, боялись вместе. К экономке на ночь напросились, а ей жребий сторожить выпал. Хозяин за своих кур головы бы лишил.
— Значит, все же бегала, — заметил Квадрига удовлетворенно. — Ночь грозовая была, бурная?
Дагмара неохотно кивнула.
— И что там кто сторожит, никто не проверял. Как звали девушку? А то все «она» да «она»… И еще такой вопрос, — он ухмыльнулся, — была ли она девушкой?
— В смысле?
— В прямом. Была ли она невинна на момент дознания?
— Что?! — Дагмара побледнела и отодвинула недопитую кружку. — Какое это имеет значение? Мы проводили дознание касаемо василиска.
— Я бы хотел знать, куда Орден распределил слуг Рикардуса. Это реально?
— Я подниму бумаги.


 
ТриллвеДата: Понедельник, 05.01.2015, 12:40 | Сообщение # 13
Великий магистр
Группа: Князь
Сообщений: 13922
Награды: 85
Репутация: 91
Статус: Offline
Глаза Ранки смотрели на мастера сквозь прорези маски: темные, внимательные.
— Почему ты спросил об этом?
Он пожал широченными плечами:
— Да как-то встряло в голову. Намеки трактирщика, разговор в Цитадели…
— Да хватит уже об этом, — сказала Дагмара раздраженно. — Он выглядел искренне раскаивающимся, напуганным! Он изо всей силы старался помочь следствию и исправить свою ошибку. А со слугами держался чванно и даже предпочитал ездить в приходской Храм, чем приобщаться на месте.
Рагнейда, сбив локтем кружку, повернулась к ней.
— Не надо смотреть на меня так, Ваша Безупречность. Ни для кого не секрет, что маги, владельцы отдаленных усадеб, довольно часто причащаются напрямую, выбирая для этого чистого юношу или девушку. А Рикардус брезговал! И даже если бы возлег спьяну или по глупости, скорее, убил бы девицу, убедившись, что она беременна.
— Чистый наивный мальчик?
Дагмара бросила на Квадригу тяжелый взгляд:
— Обойдясь так с тем, кто ниже его, он не перестает быть наивным и чистым. Магия — великий дар, и тот, кто ею обделен, не может требовать, чтобы с ним обращались, как с равным.
— Даг-ма-ра! — взгляд Рагнейды оказался еще тяжелее. — Скачите в город. К нашему приезду все документы того следствия должны быть на моем столе.
Рыцарь-страж буквально вылетела из-за стола.
Ранки с Феем тоже вышли к коням. Рыжая кобылка положила ведьме голову на плечо, громко задышала, выпрашивая угощения.
— Ты ведь не просто так заговорил об этом у Цитадели, верно? — голос ведьмы звучал из-под маски глухо, точно она старалась не заплакать. — Я хочу быть с тобой. Какую бы цену ни пришлось заплатить за это.
Квадрига облапил Ранки вместе с доспехами, сцепив руки у нее за спиной:
— Мы что-нибудь придумаем. Обещаю.
Они пошли, ведя коней в поводу, касаясь друг друга печами, в сторону усадьбы.
— Ехать в сгоревший хутор я смысла не вижу. Там все заросло давно, скорее всего. И отчего случился пожар? Уголек в перину заронили, напали разбойники или сам Рикардус мстил, потому что птичка упорхнула? А искать свидетелей? Ну, скажут, что нашли обгорелые косточки. Ничего это нам не дает, — мастер перевел дыхание. — Лучше покопаемся в бумагах, отыщем бывших слуг. Память им можно вернуть, как думаешь?
Рагнейда покрутила головой.

***
Мастер-талисманщик Сай ждал их у конюшен, раздраженно бегая туда и сюда с парой метел подмышкой. Он все так же был обвешан кольцами, браслетами и цепочками, но уже не казался ни скучным, ни прилизанным. Кинулся под передние ноги кобылке Рагнейды, потрясая карманными часами-яйцом в ажурной сеточке:
— Я жду вас битых два часа…
На его жест башенные часы Хоррхола отозвались боем колоколов.
— С половиной…
— Что-нибудь есть?
— Да! — Сай внезапно подмигнул и сунул метлу в руки рыцарю-командору.
Вихрем пронеслись они над городскими крышами и приземлились рядом со знакомым медным гнездом.
— Я позволил влить немного силы в артефакт, — поведал Сай, переведя дыхание. — И сейчас вам продемонстрирую.
Он вытряс из рукава мантии часы-яйцо, извинился, заменил его на куриное золотое, аккуратно подложил его в гнездо и погладил крачку-мать по медной спинке:
— Вперед!
Несколько минут ничего не происходило. Потом крачка пискнула и стала приглаживать встопорщенные перышки.
— Курица нерасторопная! Давай, давай!
Словно в ответ на призыв крачка приподнялась в гнезде и, плотно обхватив яйцо когтистыми лапами, взлетела над трубой.
— За ней!
Они понеслись на метлах за медной крачкой, игнорируя поднятые кверху лица прохожих.
— Думаю, она летала ночью! — обернулся Сай, перекрикивая ветер. — Через весь город… Ой! — он со своими амулетами едва не застрял в тополиной кроне, но вовремя успел направить метлу вверх. Ранки повторила маневр.
Крачка сделала несколько кругов и стала снижаться, опустилась в медное гнездо, как две капли воды похожее на ее собственное и замерла, раскинув крылья.
— Я позволил себе поставить оцепление вокруг дома, — Сай, приземлившись, прислонил метлу к гнезду и потер седалище. Вытащил яйцо из-под крачки. Та слабо тюкнула талисманщика клювом. Ранки поставила свою метлу рядом, глотнула крови из фиала, сверху оглядела море черепицы и настоящее море под горой, пылающее солнечными бликами.
Квадрига сжал руку ведьмы:
— Устала?
Влез к гнезду, погладил птицу по теплой спинке, ковырнул краешек гнезда — ярь в этом месте была вытерта до блеска.
— Им часто пользуются.
— Верно. Домой!
По команде Сая крачка поднялась на крыло и вскоре растаяла в небе, сопровождаемая криком живых птиц.
— Ей не повредят?
Талисманщик покрутил головой. Указал на чердачное окошко:
— Прошу.


 
ТриллвеДата: Вторник, 06.01.2015, 01:15 | Сообщение # 14
Великий магистр
Группа: Князь
Сообщений: 13922
Награды: 85
Репутация: 91
Статус: Offline
Они съехали вниз по черепице и открыли тугую раму. Краска на ней была частью содрана, частью отслаивалась чешуйками в определенных местах, и становилось ясно, что раму открывали довольно часто, исключая последние дни: паучок успел свить в углу ловчую сеть, безжалостно порванную, когда окно снова открыли.
Квадрига вытер пыль с подоконника. И влез на чердак.
— Хозяев не хватит удар от нашего визита? Может, лучше войти через дверь?
— Нет уж. Пусть сразу к допросу готовятся, — отозвалась Рагнейда. — Мы их топотом не спугнули, надеюсь?
Наверху было прибрано и пусто. Внизу, в кухоньке, суетилась у плиты старушка. При виде гостей она уронила ложку в котел с супом, а суп вывернула в огонь. Огонь зашипел, старушка закричала. Пока мастер-талисманщик снимал котел с крюка и дул на обожженные пальцы, Филогет обнял старушку за колючие плечики и усадил за стол, положив на угол крупную серебряную монету с чеканным профилем магистра Ордена пламени. Хозяйка слабо улыбнулась, показав одинокий зуб.
— Кто еще есть в доме? — Сай навис над бабусей, гремя цепочками и браслетами.
— И так ясно, что никого. А то бы давно сбежались, — Квадрига отодвинул талисманщика локтем. — Бабушка, как тебя звать? Ты одна живешь?
Уже через пять минут выяснилось, что Темнейший Рикардус снимал в доме верхний этаж и чердак, приплачивая старухе за беспокойство, потому как очень любил любоваться на звезды с крыши. Назвался он, конечно, иначе, но, получив вторую монету и опробовав на зуб, бабуля бойко опознала его на парсуне и прибавила, что пропал он с неделю назад. А в последний раз являлся домой глубокой ночью, и ладонь имел ободранную, а под плащом подмышкой принес курицу — слышалось характерное клохтание. Хозяйка еще хотела подать ему тряпочку: руку перевязать. Но он так зыркнул, что она забоялась. А к утру пропал вместе с вещами.
Сай зачитал бабке ее показания, дождался, пока обмакнет палец в чернила и прижмет внизу листа. Предупредил о неразглашении и полез за метлами.
— И часто квартирант на звезды любовался? — спросила Рагнейда напоследок.
— Да кто его знает, ваша милость. Я ночью сплю, мне эти звезды без надобности.

До «Удавленника» от дома бабки было ближе, чем до Цитадели, и Квадрига предложил прогуляться, чтобы потом послать расторопного мальчишку за лошадьми. Талисманщик увязался следом, и Фей, слушая, как гремят амулеты и метлы стучат о мостовую, ловил себя на ощущении, будто за ним с Ранки тащится скелет.
Говорливая толпа при виде магов расступалась, кланялась, умолкала, точно сбрызнутое маслом море, чтобы еще сильнее зашуметь у них за спиной. Малая девчонка застыла, пялясь на багряный плащ и маску Ранки, но мать стукнула ее по затылку:
— Рот закрой, дура! Муха влетит!
И прижала лицом к не слишком чистому переднику.

Они устроились за пивом в пустом прохладном зале таверны: как-то незаметно рассосались посетители и обслуга, только бледный трактирщик торчал за стойкой с полотенцем через плечо.
— Какая изящная работа! — приглаживая волосенки и сдувая пену с кружки, заметил Сай. — Рикардус мог бы блистать, а предпочел безвестность.
— Зачаровать крачку, чтобы сама яйца таскала покупателю — не преступление. И ему теперь нечего предъявить, кроме кражи курицы. Да и то тут слово старухи против слова мага.
— И Темнейший может отбиться, что спасал рябу от голодной смерти в пустом доме.
— А магические ловушки расставлял на хорька, — Рагнейда вытащила из-под кружки влажный деревянный круг, чтобы рассмотреть рисунок. — И на девочку это нас ни капли не выводит. Надо узнать, что там с бабкой и дедом. Узнать, удалось ли прокопаться или найти другой вход.
— Интересно, почему он не забрал последнее яйцо?
— Дождь, — Сай оторвался от кружки. — Чары крачки неустойчивы к дождю. Так что он явился за яйцом сам и понял, что может унести курицу.
— А почему до сих пор не уносил? — Фей качнул кружку, разбивая отражение закопченной балки в темной глубине. — И что это за курица, что несется семь лет, да еще золотыми яйцами? И почему до сих пор не высидела золотых цыплят?
— Вообще-то это вопросы для Рикардуса, — Сай воздел отягощенный перстнями указательный палец. — Но артефакт обязан быть уникален, иначе какой это а-артефакт? А чтобы курица неслась золотом, ее следует накормить пеплом василиска.
Фей с Рагнейдой переглянулись.
— Я правильно поняла вас, мастер Сай?
— Умберто Бингенский в «Красном льве» пишет именно так. Но трактат сугубо теоретический, ибо Уложением года 1342 от основания Ордена пламени эксперименты с опасными сущностями ограничены. И если бы кто-то добился подобного разрешения, ковенам вплоть до столичного это было бы известно.


 
ТриллвеДата: Среда, 07.01.2015, 13:06 | Сообщение # 15
Великий магистр
Группа: Князь
Сообщений: 13922
Награды: 85
Репутация: 91
Статус: Offline
В Цитадели, набросав несколько строк и бросив крачку с привязанным к лапке письмом в небо, Ранки повернулась к Фею, выделяясь темным силуэтом на светлом проеме окна.
— Это тем, кто поехал за Рикардусом. Хотя, вернее всего, его в башне нет. А оставлен симулякр на всякий случай. Копия мага с ограниченным набором действий, — пояснила она. Квадрига кивнул.
Ведьма дернула ртом:
— Я объявлю большой Гон. Никуда Рикардус не денется. У меня другой вопрос. Куда он девал золотые яйца? Дом, бабули, конечно, обыщут, но сомневаюсь, что их там найдут. Старушка говорила, что постоялец отлучался время от времени, на полдня - на день, до темноты. На метле за это время можно залететь далеко, — она взглянула на лежащий внизу город. — Но вряд ли бы он захотел привлечь внимание. От портала возникают возмущения. Где темнейший прятал добычу? Кто ее оттуда забирал?
— В катакомбах укромных местечек навалом, — Фей вынул свернутый пергамент с записями допроса из пальцев Рагнейды и прижал ее руку к щеке. — Или в загородном доме. Там бы точно искать не стали. Дознавателям там делать нечего, все закончили уже. Местные стороной обходят, а бывшие слуги просто не помнят. Идеальный тайник. А вот насчет того, что яйца кто-то забирал… позволь усомниться. Не стал бы Рикардус торчать в Хоррхоле в убогом доме, по ночам на крышу лазая, если бы мог доверить кому-то такое. Удивляюсь я, что он вообще с курицей решил расстаться.
— Ваша безупречность! — с Ранки мастер поиска был подчеркнуто почтителен, а на Филогета зыркнул, как на содержимое ночного горшка. — Вы должны сами это увидеть.
— Завал расчистили?
— Там работают. А я нашел и расширил новый вход.
Дыра пряталась среди руин и зарослей тамариска, прикрытая гнилыми досками и присыпанная землей — Берт позаботился о маскировке. Еще Квадрига заметил пару сторожей вверх и вниз по склону и одобрительно кивнул.
Мастер поиска щелкнул пальцами, освобождая вход, и первым полез под белесые корни, отряхнувшиеся комками земли ему на спину и голову. Ранки ползла второй, Филогет третьим.
Постепенно ход расширился. Они встали на ноги, не сгибаясь в три погибели. Отряхнулись с большего. Ведьма засветила огонек.
— Мне тут пришлось поработать, а то бы и мышь не пролезла. Осторожно, пол скользкий.
Ход где был вырублен в песчанике, где вымыт подземными водами. Со сводов капало, под ногами журчала вода. Ручей был ледяным, но мелким, мутным от глины и мусора. Берт, брезгливо кривясь, зачерпнул ладонью. Выудил острый камешек, сколупнул с него грязь, обнажая золото.


 
Форум » Библиотека (фантастика, фэнтези) » Ника Ракитина » Дело о пестрой курочке (фэнтезийный детектив)
Страница 1 из 212»
Поиск:


Copyright MyCorp © 2017 Бесплатный хостинг uCoz